Зоя Богуславская о Ненси Рейган.

Часть 1.

Впоследствии она скажет, что дни пребывания в Москве и особенно в Переделкине были счастливыми днями ее жизни. Для Нэнси Рейган, сопровождавшей президента США в его единственном визите в Советский Союз (завершившемся столь успешно), многие стереотипы прежнего восприятия нашей страны были опрокинуты. Привыкшие к кинохронике, вырывавшей из повседневной жизни России хмурые лица вождей на трибунах, унифицированно-серую одежду чиновников, унылую окаменелость женщин с тяжелыми сумками в очередях, Рейганы были ошеломлены бьющей через край активностью людей на московских улицах и площадях, редким дружелюбием по отношению к ним лично. Несмотря на столь короткий визит президентской четы, заранее запланированную программу деловых встреч, им удалось «войти в контакт» с людьми, не предусмотренный программой, как это было на Красной площади, Старом Арбате и в Переделкине.

На фотографиях, присланных впоследствии Нэнси, оказались запечатленными жители нашего города, стоявшие вдоль улицы Тренева, растроганные, аплодирующие, с охапками полевых цветов. Особенно выразителен снимок, где прорвавшаяся сквозь охрану молодая женщина что-то горячо говорит Нэнси, протягивая к ней полные обнаженные руки.

В то утро, 30 мая 1988 года, в Переделкине наступило лето. Пахло молодой сосной, небо, с рассвета едва просвеч'и-вавшее из-за облаков, к десяти стало синим, прозрачным. До прихода к нам гости побывали в больнице и древней переделкинской церкви Преображения в Лучине, где служба не прекращалась все эти годы и рядом с которой находится резиденция бывшего патриарха Алексия, постояли у могилы Бориса Пастернака, с его сыном Евгением Борисовичем прошли на дачу, где уже предполагалось открыть музей поэта. Спутниками Нэнси были жена посла США в СССР Ребекка Мэтлок, известная своими фотоработами, и профессор Дж. Биллингтон, один из видных американских славистов, директор библиотеки Конгресса. Встретив гостей у во- рот, мы с А. Вознесенским увидели, как сомкнулась толпа за вошедшей Нэнси, а она все оборачивалась, пытаясь ответить.

Пока хозяин показывает гостям нашу дачу, перенасыщенную книгами, живописью и просто разными предметами, я завершаю приготовления к завтраку.

Нэнси — легкая гостья. Она ни от чего не отказывается за столом, говорит, что устала, когда утомлена, переспрашивает, если чего-то не знает.

После ее ухода остается чувство естественности, «нормальности» ее реакции на происходящее. Это было удивительно, так как не совпадало с моими представлениями, сложившимися о ней из немногих рассказов.

В прошлом киноактриса, она (как и Рональд Рейган) сохранила безукоризненную форму, изящество, приобретя с возрастом вдумчивую, заинтересованную манеру слушать. Нэнси внимательна к любому, кто обратился к ней на улице или в офисе,— качества, которыми она покорила нашу страну. В ее манере ходить, сидеть на стуле, как балерина, «держа спину», легко носить костюмы и платья разного цвета, покроя, длины, не ощущается заданное™, «сделанности». Впрочем, умение в любых обстоятельствах вести себя естественно редко бывает приобретенным, это особый дар природы. Одним словом, миссис Рейган обладает не только наблюдательностью, но и талантом привлекать к себе симпатии людей. Таковы были впечатления, которые я вынесла из первой встречи в Переделкине и другой, что была 31 мая 1988 года.

Прием, устроенный четой президента в резиденции американского посла в Москве господина Джека Мэтлока и его супруги Ребекки в честь М. С. Горбачева и Р. М. Горбачевой, в известном смысле был примечателен для нового времени, когда вчерашние диссиденты и опальные художники, получившие разного рода известность на Западе, сидели рядом с Властью, и за одним столом можно было увидеть, к примеру, А. Сахарова, Е. Лигачева, Б. Ахмадулину, Г. Каспарова, Н. Рыжкова и Ю. Афанасьева.

В октябре того же года, прилетев в Америку в связи с книгой «Американки», уже будучи в Далласе, я узнала по телефону от редактора издательства Хейварда Айшема, что приглашена Нэнси Рейган в ее резиденцию в Белый дом. 14 ноября в 5 часов мы с Мики направились туда.

Сколько бы вы ни повторяли себе, подходя к Белому дому, что равнодушны к властям, не ощущаете священного благоговения перед постом, как бы он ни был высок, и что вообще облик сегодняшнего главы цивилизованного государства, как и его супруги, во многом создается средствами массовой информации,— все равно, как только вы ступите на дорожку небольшого сквера перед зданием, тысячу раз виденным по телевизору и на страницах журналов, и вам предложат сфотографироваться на фоне статуи Джеффер-сона, вы испытаете нечто вроде трепета. Чересчур многое связалось у человечества с этим местом, к тому же для русских противостояния или сближения с Белым домом, подобно приливам и отливам в океане, всегда что-то приносили с собой или отнимали. Нелишне напомнить, что к концу своего правления чета Рейганов, как известно, достигла в США беспрецедентной популярности. Для меня важнее сам ее феномен. Два средних актера, вышедших из Голливуда, поднялись по лестнице политической карьеры до ее вершины — не повод ли это задуматься над тем, какие качества требуются руководителю, ценимому народом, и из каких кубиков складывается репутация подобного лидера? И пусть вы знаете, что вклад умелых режиссеров облика и поведения Рональда Рейгана велик и во многом благодаря их усилиям публика воспринимала президента и его супругу в том ракурсе, а не в другом,— это уже детали, которые важны профессионалам. Мне бы не хотелось до конца соглашаться с известным американским журналистом, автором книги «Русские» Хедриком Смитом1 в том, что «лепщики образа во главе с Бобом Холдеманом полагали, будто в «век телевидения визуальное впечатление сильнее, чем акустическое» («глаз берет верх над ухом»), или, как сказал Смиту один из сотрудников Белого дома: «Чему вы хотите верить — фактам или своим глазам?»

Все равно я убеждена, что без редких личных качеств, которыми обладала президентская пара, подобный результат был бы невозможен. Просто то были иные качества, чем те, которыми мы в Союзе привыкли мерить ценность личности.

Входя в апартаменты Нэнси Рейган на втором этаже, я вижу ее на пороге с дружелюбно протянутыми руками, и мне кажется, что ее приглашение посетить Белый дом не было простой данью вежливости, что она действительно рада вспомнить со мной Москву.

Зоя Богуславская.

Продолжение следует...

Вернуться на главную